"Здесь Вам предоставляется возможность узнать более подробную, в глубине своей, Истину событий, происходящих 2000 лет тому назад, записанных в Священных писаниях."

Евангелие

ЗДЕСЬ ЕСМЬ – НЕДОСТАЮЩАЯ ЧАСТЬ СВЯЩЕННОГО ПИСАНИЯ.

 
Было солнечное утро. От прикосновения к щеке своей, чьих-то нежных губ, Иисус пробудился ото сна. Он открыл глаза, на него смотрела улыбающееся мать его Мария. Она сказала ему: "Иисус, вставай лежебока, а то проспишь свое двадцатисемилетие". Иисус встал с постели своей, обнял и поцеловал ее. После, омывшись водою, направился в Иерусалимский Храм к первосвященнику Каиафа. 

Каиафа, когда освободился от служебных дел своих, подошел к Иисусу, обнял его, как сына, и сказал ему: "Иисус, я говорил с римским прокуратором Иудеи Понтием Пилатом, о многом и о Тебе, и он снова хочет видеть Тебя…!". 

Каиафа же, был человек скрытный, хотя и вел публичный образ жизни, и старался всегда быть на виду у нужных людей Рима. Он знал: как можно угождать им, не нарушая местных обычаев и законов. Однажды, Каиафа сам поведал новому прокуратору Иудеи Понтию Пилату о пророчествах, витающих на слуху у народа, о грядущем мессии - Царе Иудейском. 

Ранее, Каиафа выступал публично в поддержку того, чтобы Рим поставил прокуратором в Иудее именно Понтия Пилата. Тот же, оценивая его заслуги, в благодарность за помощь, часто приглашал Каиафу к себе в дом на дружеские застолья и беседы. Но считал Понтий Пилат, что сам себя возвел на этот высокий пост, так как знал тайну о себе, что именно он повинен в смерти прежнего прокуратора Иудеи, который после сам пал на меч свой от боязни суда Рима над собой. 

В дни же те, Каиафа и Понтий Пилат, в делах своих, имели финансовую нужду. Так, как Рим не хотел тратиться на инфраструктуру Иудеи. И тогда, Иисус сказал Каиафе: "Пойди в преторию к Понтию Пилату, и предложи ему от имени своего и Храма Иерусалимского деньги на развитие всей инфраструктуры". Понтию Пилату, эта идея понравилась и дружба между Каиафа, и Понтием Пилатом, стало крепчать. И действительно все вокруг стало преображаться, даже починили водопровод и всю канализацию в городе, так как возможности у населения все увеличивались, и доходы у всех росли. Денег и в козне стало прибавляться, а также, намного больше прежнего их поступало и в Храм Иерусалимский. 

Первосвященник Каиафа с особым вниманием относился к Иисусу, не только за то, что когда-то благочестивый Симеон показал всему народу Израиля о спасении его через младенца Иисуса, но и зато ценил, что сам видел, как Израиль от деяний Иисуса расцветает, даже под крепкой пятой Рима. И Каиафа надеялся на то что Иисус после своего тридцатилетия, вскоре, войдет в состав Синедриона. 

Но у других священнослужителей Храма все более стало разъедать души их завистью к способностям Иисуса, которыми пользовался Каиафа, оставляя без внимания советы всего Синедриона, что вызывало буйную в них ревность. Но более всего они не хотели отдавать часть своих средств из Храма, прокуратору Иудее Понтию Пилату для нужд всей Иудеи. 

И разногласия между священнослужителями стали расти. Одни же из тех, тайно, стали слать в Рим депеши, одну задругой. Рим возмутился этим и посоветовал, в мягкой форме, наместнику Рима Понтию Пилату прекратить изъем денежных средств из Иерусалимского Храма. 

Каиафа собрал Синедрион, пригласив на него Иисуса, который стал говорить, там присутствующим: "От чего вы хотите отказаться, прекратив давать ежедневную жертву Риму из казны Храма? От спасения своего…?!! А теперь, все здесь вспенится пеной, изрыгающейся изо ртов ваших, и все вы погибнете от злобы к друг к другу, так что и от Храма самого останется лишь одна кирпичная стена…!". Синедрион вскипел, взорвался злобой, и крики с оскорблениями посыпались на Иисуса Христа. 

И сказал Иисус: "…Не гоните меня, Я и сам уйду, но знайте: вскоре, меч Рима сам войдет в Храм для пролития вашей крови. У вас есть полгода, до начала потерь всего, что имеете". 

Понтий Пилат больше не простирал руку свою в казну Иерусалимского Храма, который по-прежнему, пока, продолжал наполняться достойными приношениями. 

Каиафа же, имея на уме тайную поддержку мнения Синедриона, о том, что инфраструктура Иудеи уже выстроена и способна самостоятельно давать доход, 
без новых вливаний в ее организацию дополнительных средств. Финансовый кризис позади, и тратится более Храму, на это, не стоит.

Каиафа встретился с Иисусом наедине, и, слезно просил его одуматься и вернуться под своды Храма, но Иисус сказал ему: "Я не вернусь к вам, ибо уже не слышите Меня. А Дом Божий становится домом торговли, и вы все обращаетесь в разряженных лицемеров, которые не думают более ни о Божьем промысле и не о благосостоянии народа своего". 

Каиафа обиделся на Иисуса, за слова такие, и сказал ему, в сердцах: "Ты ли мне такое говоришь, не я ли Иисус приблизил тебя к себе, но ты пренебрегаешь милостью моей, от того Иисус, более - не будет места тебе в сердце моем, уходи от меня прочь!" 

Так Каиафа отверг Иисуса. И когда приходил Иисус в праздничные дни в Храм, то все священнослужители отворачивались от него. 

…Прошло пол года, и произошла, ссора между прокуратором Понтием Пилатом и первосвященником Каиафа. А когда прошло еще полгода - завис острый меч Рима над головой Каиафа. Рим, с подачи прокуратора Иудеи Понтия Пилата, намеревался сместить Каиафу с престола первосвященника Иерусалимского Храма и поставить на место его иного, угодного Риму. И вот, в тяжелые дни для себя, взмолился Каиафа Богу Израиля, в раскаянии о грехах своих, и просил сохранить его от гнева Рима. 

И услышал Господь Бог Израиля просьбу первосвященника - и отправился Иисус в Храм. Там застал Каиафу, на котором прибывал бесовский дух великого страха. 

Когда Каиафа увидел Иисуса, он стал трястись и плакаться ему, что меч Рима уже над головой его. И сжалился Иисус над Каиафой, и сказал ему: "Ты просил Господа Бога Израилева - помочь тебе! Так вот, ныне - пришла тебе возможность избавления от греха твоего. За то, что принял Меня, ныне - не бойся Каиафа более меча Рима, он теперь не приблизится к главе твоей". 

Каиафа посмотрел на Иисуса, и сказал ему: "Кто Ты!?" Иисус сказал Каиафе: "Ты знаешь, кто Я, но дабы не мучился в сомнениях, Я скажу тебе из уст своих: "Я ЕСМЬ - СЫН ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ, СЫН БОЖИЙ!". Так Каиафа первым узнал от Иисуса Христа, что Он есть - Сын Божий. 

А после сего дня - Рим более не тревожил Каиафа. Но, со временем, на Каиафу, вновь, сошло сомнение в том, что Иисус помог ему избавится от меча Рима. От того сердце его охладело к Иисусу, а разум ожесточился на слова Его: "Я ЕСМЬ - СЫН БОЖИЙ!". Каиафа утаил от своих соплеменников все, что с ним произошло, и тем, стал отдаляться все дальше от Иисуса Христа.

Иисус же стал помогать земному отцу своему Иосифу, в делах его, дабы и он не отошел от Истины, когда Храм отказывает в этом.

У Каиафы пошли дела хорошо и, тем, он стал более самостоятелен в устах своих и дерзок, да так, что перестал слушать наставления прокуратора иудеи Понтия Пилата. В народе возрастали проблемы вызывающие негативные волнения к власти. И терпение Понтия Пилата закончилось, он решил наказать, унижением, Каиафу. 

Наместник Рима ввел свои войска, имеющие императорские знаки отличия, на которых, рядом с орлом, виднелось изображение императора, на территорию Храма. 

А поскольку, иудейская религия запрещает изображение человека в живописи и скульптуре, то это было воспринято священнослужителями храма, как явное намерение -осквернить Храм. Каиафа дерзновенно потребовал Понтия Пилата - покинуть войску Храм. Понтий Пилат отказал в этом и попросил разойтись иудеев, даже приказал войнам своим обнажить мечи, чтобы напугать непокорных верующих. Но, вместо того, чтобы испугаться, иудеи обнажили головы свои и подставили их под мечи Рима. Понтий Пилат смутился и испугался того, что теперь ему придется перебить пол Иудеи. А эта кровавая бойня может вызвать гнев на него Рима. Понтий Пилат подумал, что найдет иное решение - наказать Каиафу, и приказал - вставить мечи в ножны. После чего, покинул с войском Храм. Понтий Пилат проиграл эту битву ( за величие свое перед первосвященником Иудеи), а Храм наполнился великой радостью (от победы Духа над мечем). И, только тогда, Каиафа вспомнил смысл Слов Иисуса: "Отныне Каиафа не бойся сего, меч Рима более не приблизится к главе твоей". Так второй раз исполнились Слова Иисуса Христа, данные первосвященнику Каиафе.

Прокуратор Понтий Пилат, после своего позора в храме, затаил злобу на Каиафу и Храм его, и стал искать в себе день - мщения своего. 

В те дни, был Иуда Искариот, он имел отца и мать свою, братьев и сестер. Отец его и он -были наемными работниками у управляющих прокуратора Понтия Пилата. Иуда Искариот был высок ростом, выше на голову Иисуса, и телом был крепок так, что если даже крепко подвыпьет, то и одной рукой мог повалить, при случае, в драке троих сильных мужей. И многие управляющие ходили жаловаться прокуратору Иудеи Понтию Пилату на Иуду, но все же боялись, так как тот был в родстве с ним.

Иуда Искариот, на половину был иудей, а наполовину язычник. Он более всего любил деньги, и имея чрезмерную физическую силу, от этого он весьма много без устали работал. 

И вот, Иуда Искариот встречает Иисуса, и говорит ему: "Я слышал в Храме нашем, что у Тебя все спорится от разумения твоего, так вот Иисус, и я вижу нужду твою. И я имею нужду, так как нет у меня достойного помощника в нынешней работе моей". И сказал ему 

Иисус: "Хорошо, я помогу тебе, в делах твоих". Иисус подвязался в работу его. Дело на удивление Иуды спорилось легко, а результат был скорым. И дивился Иуда, что "не успел вспотеть" работой своей, в растрате малых средств и сил. Когда же работу выполнили, то получили поровну весьма много монет золотых. И Иуда опять дивился - столько монет, за такой короткий срок, он никогда не получал, при таких-то своих возможностях. 

Иуда Искариот купил для дома своего коня и утварь всякую, а Иисус пошел на рынок и купил весьма хороший инструмент, на все, что имел. 

И когда Иуда Искариот увидел хороший инструмент в руках Иисуса, то сказал, с великой завистью: "Какой хороший у тебя инструмент". Иисус посмотрел в печали на Иуду Искариота, и сказал ему: "Сегодня я ухожу о тебя…". Иуда в недоумении своем возмутился, говоря Иисусу: "Неужели чем-то я обидел тебя?"
- "Нет, Иуда, не Ты, Ты мне - Друг". Прежде, чем мы закончили работу нашу, друг Мой, я изрек Слова Божьи в уши управляющих, и в уши прокуратора Иудеи Понтия Пилата, говоря им: "Вы и управляющие ваши весьма искусны как воры, от того, без боязни, тайно, простерли руки свои в казну Рима". От услышанного, Понтий Пилат пришел в ярость на Меня и приказал своим управляющим изгнать Меня из пределов его, и более - не допускать меня до дел его". 

Иуда Искариот, услышав это, стал сам возмущаться, выговаривая Иисусу, свои наставления: "Я же Тебе говорил, ну работал бы Ты как все мы, так нет же - Ты "праведным" словом своими, смущаешь всех их". Иисус ответил Иуде: "Я не враг Вам, Я спасенье Ваше, и этого даже ты Иуда понять не хочешь, будучи рядом со Мной, что же тут говорить тогда о прокураторе Иудеи Понтии Пилате, что далеко от Меня". Но Иуда не понял смысла речи Иисуса.

Иуда опять обратил внимание свое на более интересующее его - тот инструмент, и сказал Иисусу: 
- "Ты, наверное, теперь продашь его?" 
- "Нет, Иуда Искариот, это - тебе, в подарок от Меня, для ведения успешных дел 
твоих, так как рядом Меня с тобой, какое-то время, не будет". 
- "А как же ты Иисус, ведь это - все твое состояние?!" 
- "Друг Мой, иди и обо Мне не беспокойся…". 

После, Иисус ушел, а Иуда Искариот взял подарок свой и перенес в дом свой. Отец и братья его спросили Иуду: 
- "Откуда такое сокровище у тебя?"
И сказал Иуда Искариот: 
- "Иисус из Назарета подарил его мне". 
И сказал Отец Иуды: 
- "Возьми хлеба наши и отнеси в дом Иисуса, в благодарность ему, от нас". 

…Прошли дни. Как вдруг, Иуда Искариот находит Иисуса, и стал просить его, говоря: 
- "Прокуратор наш Понтий Пилат в большой беде, помоги ему! Рим занес меч над ним!". 
Иисус смотрел с благоговением на Иуду Искариота, и сказал ему: 
- "Что же сам он за себя не просит, а тебя послал простодушного, неужели гордыня его так обуяла, что ему смерть - ближе, чем Я?. Хорошо! Иди. Вера твоя, спасла прокуратора Понтия Пилата".  Иуда встал с колен, смущенный ответом, и ушел… 

…После же нескольких дней, Иуда Искариот вновь пришел и принес Иисусу в дом его хлеба свои, и спросил Иисуса: 
- "Кто ты Иисус из Назорета, что можешь словом повелевать рукой Рима?!! Рим изрубил управляющих Понтия Пилата, а его - даже не коснулся!!!". 
И сказал Иисус Иуде Искариоту, прямо: 
- "Пророки древности обо мне говорили так: "Грядет Отрок во Имя Господне".
Иуда, Я ЕСМЬ - СЫН БОЖИЙ". 
Иисус вошел с ним во двор дома своего, как вдруг вокруг все потемнело и стало как ночью, хотя бел день. И вот разверзлось Небо и пало с Небес на землю перед Иисусом небольшая живая рыба. Иисус остановился в боязни, двинутся в сторону своей ногой, так как в наступившей темноте он мог раздавить ее. И вот Иисус присел и опустил рукой свои на землю. И когда руки Его коснулись земли, Иисус почувствовал под своими ладонями ту самую маленькую живую рыбу. Иисус поднял бережно рыбу с земли в ладонях своих. 
После отступила мгла, и свет вновь озарил день. Иисус повернулся к Иуде искариот и сказал ему:
- "Иди за Мной Иуда, и я дам тебе, больше прежнего. Потому, что Я путь в Царствие 
Божье. Там ты не будет иметь нужды ни в чем…".
И уверовал Иуда Искариот в Иисуса Христа, потому, что и прежде видел дела Его. 
С тех пор, Иуда стал ходить вслед Иисуса Христа, как ученик Его. А Понтий Пилат, испугавшись Иисуса, все более стал сторонится Его, но не причинял вреда Ему, потому, что Иисус Словом Своим, спасал ему жизнь.

…Иисусу исполнилось тридцать лет! С тех времен, Иисус Христос стал проповедовать по всему миру Слово Божье. Понтий Пилат, когда узнал, что Иисус стал проповедовать и тем, возмущать умы священников Каиафы, дал тайное повеление - не трогать Иисуса, а всякого "пророка", несущего иное слово в мир, убивать... 

***
Ночью в саду к Иуде, сидящему у дерева, подошел Иисус и стал, говорить с ним: "Послушай, друг мой, о Моем видении: "увидел Я идущего по земле, Бога живого, в образе человеческом. Он нес в руках своих грудного Младенца. Также видел я, что за Ним шли два крепких мужа. И вот, подошли они к мосту, что был над глубокой пропастью, и обернулся Господь к тем двум крепким мужам и сказал: "Видите - на середине мост разрушен так, что нет там деревянного настила, лишь остались стальные стропы, да перила. Так вот, возьмите с рук Моих Дитя малое и держите его крепко, пока Я первым не перейду ту часть разрушенную моста. А когда перейду, то протяну к вам руки Свои и приму от вас Дитя, а после- и вы перейдете". И когда перешел Бог ту часть разрушенного моста, повернулся и увидел, что те - дрожат оба, и с трудом удерживают Младенца, но все же руки их расцепились, да так, что упал Младенец на землю. И когда поднял Бог Младенца Своего с земли, то увидел, что Младенец еще был жив, хотя шея голову Его не удерживала более, так как шея Его была сломана". 

Объясню Я смыл этого видения тебе: "Бог, в образе человеческом, - это Мой Небесный Отец, а Младенец, что в руках Божьих, это - Сын Человеческий, Сын Божий. Один из тех крепких мужей, что примет Дитя малое из рук Божьих, - и есть ты, Иуда, с отцом своим. Это значит, что Отец Мой доверит Меня вам. Но ты и отец твой не удержите меня в Вере своей, и тем, погубите Меня - но Я останусь жив, хотя не смогу более, как прежде, держать твердо голову Свою".

И возмутился Иуда, сказав: "Иисус, зачем Ты мне говоришь такое, разве не знаешь меня!?". Иисус ответил ему: "Знаю тебя Иуда, от того и пересказал тебе волю Отца Моего. Так что, пойди в преторию, к Понтию Пилату, явно, и скажи ему: "Так говорит Господь- Бог Израиля: "Хочет ли Понтий Пилат от имени своего и Рима заключить мир с Богом Израиля?" После, Понтий Пилат передаст, тайно, тебе Иуда письмо, для Меня, заверенное печатью Рима. Там написано будет так: "Рим, властью своей, признает будущим Царем Израиля - Иисуса из Назарета". Письмо же то, от Понтия Пилата, принеси не Мне, а покажи, тайно, первосвященнику Каиафа".

Так Иуда и сделал, как повелел ему Иисус. Когда первосвященник Каиафа прочитал письмо Понтия Пилата, он, возмущенно забеспокоился, да так, что у него затряслись руки! И собрал он совет, и сказал: "Рим, властью своей, тайно, хочет Иисуса сделать царем над всем Израилем". И тогда разнесся шум, вопли и крики, среди собравшихся, но первосвященник, успокоив их, сказал: "Для недопущения Иисуса к власти над Израилем, дабы Он не погубил весь народ наш, и не исполнил свое зловещее обещание, данное нам: о разрушении сего храма, для нас лучше будет, если Он один - умрет". Так и решили. 

После того, первосвященник Каиафа направился в преторию, к Понтию Пилату. Тот встретил Каиафа, как друга, и стал говорить с ним, и Каиафа сказал ему: 
- "Зачем Вы поддерживаете Иисуса, да еще - тайно, Он же - угроза Израилю, 
смутьян и бесноватый. А вы хотите Его поставить царем над всем Израилем, разве не знаете вы его". Возмутился Понтий Пилат на Каиафа, говоря ему: 
- "Разве не ты Каиафа привел его мне. Разве не ты говорил мне, что он Ваш 
Царь Иудейский, а теперь говоришь мне, что в нем бес. Нет, это не Иисус смутьян, а вы 
Каиафа, сеете по всему Израилю раздоры, заговоры интриги, Иисус по сравнению с вами овечка. Каиафа смутился от слов прокуратора, а Понтий Пилат все говорил раздражено: Иисус же - призывает всех к любви: и к ближнему своему, и к врагу. Такой и Риму угоден.  А почему бы нам и не поставить царем Его, ведь народ любит Его, идите и посмотрите, как встречают Его пальмовыми ветвями. Ни меня, ни вас, так не встречают, а для Него, даже одежды срывает с себя народ, чтобы устелить ими путь Ему! Да, Каиафа я понимаю ваше раздражение, с ним вы не можете договориться потому, что он уже не из ваших".

И придумал Каиафа хитрость, говоря Понтию Пилату:  - "Хорошо! Мы подчинимся власти Рима, если на то прикажете нам: "Быть царем всего Израиля - Иисусу из Назарета", но мы не потерпим Его, как - Мессию, дабы не надругался Он над нашей религией, и Храмом! (даже под страхом смерти). Поэтому выслушай нас - тех, кто именует себя друзьями кесаря и Рима. Друг наш, Понтий Пилат, дай Иисусу сделать выбор: пусть, он, если вы хотите, будет царем над всем Израилем, но тогда - Он должен отречься от чуждой нам веры, которую он несет в мир наш. И если Он отречется, то тогда - пусть Он станет нашим царем, по велению Рима. Если же нет, то - придай Его нам на суд". 

Понтий подумал, и сказал Каиафе:
- "Пусть будет - по-вашему". 

И призвал Понтий Пилат к себе Иуду, тайно, и сказал ему: "Передай Иисусу повеление мое. Рим видит Тебя царем над всем Израилем, ради общего мира, но, при одном условии: Ты, Иисус, Сам должен сделать Свой выбор - "Царь Ты, или - Сын Божий?". И если Он скажет тебе, Иуда, что Он - царь Иудейский, тогда ты прейди ко мне и скажи о том. Если же скажет, что Он - Сын Божий, как говорит мне Каиафа, тогда пойди к первосвященнику и скажи ему о том. А ко мне тогда, более - не ходи".

Наступала пасха. Иуда пришел в сад, там он и застал Иисуса Христа, молящегося Богу -Отцу своему. Когда Иисус освободился, Иуда радостно сказал: "Радуйся, Иисус, - истинно ты Мессия для всего народа Израиля, даже Рим признает Тебя Царем над всем Израилем, о чем сказал мне сам Понтий Пилат!". Иисус сказал Иуде: "Что же Рим просит взамен Царства Израилева? Иуда посмотрел в глаза Иисуса сказав ему: "Ты должен отречься от того, что Ты - Сын Божий и все". Иисус возмутился и сказал Иуде: "Но я и есмь - Сын Божий! Жди Меня здесь, пока я не приду". И Иисус вышел прочь из сада, но повернувшись, увидел танцующего Иуду Искариота, с великой радостью на лице.  

Иисус половину дня один бродил в печальном раздумье, по окраинам города, и никто не узнавал его. После - вернулся в сад и сказал Иуде: "Кем ты меня видишь Иуда?". Иуда не раздумывая ответил: "Царем Израилевым!". Так вот Иуда Искариот мой ответ: "Я ЕСМЬ - СЫН БОЖИЙ!". Иуда возмутился, закричав: "Возьми Царство Израиля, которое Тебе даром дают, а потом, когда окрепнешь, хоть Богом Себя назови, а пока прими Израиль, молю я Тебя!".  Иисус закричал на Иуду: "Нет, друг мой Иуда, пойди и скажи тем, кто ждет от тебя выбора моего". Иуда нервно сказал Иисусу: "Хорошо, Учитель, пусть будет по - Твоему, Тебе видней". И направился Иуда к первосвященнику Каиафу и, тайно, передал ему решение - выбор Иисуса. 

Каиафа же, созвал собрание, и сказал всем: "Радуйтесь! Нынче, Господь Бог наш Израилев предает нам в руки наши Иисуса из Назарета". Радостные вопли прошли волной по залу. Каиафа успокоил всех, подняв руку свою, спрашивая: "Кто предаст нам Его на суд праведный?". И все посмотрели на Иуду Искариота. Тот испугался и сказал всем: "Вы же знаете - я не могу Вам предать Его, Он мне друг". Тогда, Каиафа показал жестом руки своей охраннику, чтобы он схватил Иуду, и бросил на пол перед престолом первосвященника, а потом - занес над ним меч. Иуда растерялся, и завопил: "Помилуйте меня, не губи, я - всего лишь бедный человек". Каиафа закричал на Иуду: " Доколе мы будем терпеть издевательства этого самозванца?! Так вот, Иуда, раз ты беден, мы дадим тебе денег, только слушай нас и будь с нами, и станешь - как один из нас. Если ты не будешь слушать нас, то - и ты Иуда умрешь. Сколько тебе надо денег, чтобы ты привел нас к Иисусу: десять, двадцать, тридцать серебряников?". Иуда неохотно качнул головой. Тогда Каиафа сказав: "Хорошо, Иуда, пусть будет - тридцать серебряников. Приведешь к Иисусу - получишь их, а пока - уходи". 

Каиафа, направился в преторию к Понтию Пилату. Тот выслушал Каиафу, после чего, взял письмо из рук Каиафа, где, он лично, в лице Рима, обещал Иисусу Царство всего Израиля, и разорвал его, на глазах Каиафа, добавляя, сказал: "Он ваш Каиафа!".
Каиафа подошел к Пилату и сказал ему: "Мы можем теперь убрать вражду между нашими народами! Помогите нам… Вы же знаете, что мы не можем проливать крови соплеменников, но вы - можете. Понтий, друг наш, распни Его". 
Понтий Пилат возмутился, и сказал: "сами возьмите Его и судите Его, по своим законам, а я не нахожу в нем вины, достойной смерти". Каиафа возмутился, и стал, возражая Пилату говоря: "Если Он останется в живых, то народ пойдет за Ним - и начнутся бунты и  погромы по всему Израилю! Или вы не знаете что, этот бунтарь, учинил в храме? Я не думаю, что все это понравится кесарю". 

Понтий Пилат испугался того, (а вдруг Каиафа прав, тогда Рим меня накажет, ведь многие знают, что я неплохо относился к Иисусу): 
- "Хорошо Каиафа, пусть будет по-вашему. Приведите ко мне Иисуса, а там - 
посмотрим".

После вечери, когда Иуда ушел, Иисус встал из-за стола, где сидел он с учениками его и сказал: "Больно мне…!" - Петр и ученики посмотрели на Иисуса, с удивлением. Иисус 
посмотрел на них с тоской, и сказал: "Пробил Час Мой, ныне, Сын Человеческий 
предан, будет смерти!". Но недопоняли ученики Его. Иисус повторил им: " Завтра Я умру". Петр, возмутившись, сказал Иисусу: "Не надо умирать, а иначе, зачем и нам жить, мы тоже все умрем за Тебя". Иисус вышел из дома и отправился в сад, и Петр пошел за Ним.

Иисус рассказал Петру все, что произошло днем, и что Он Сам добровольно выбрал, сею "Чашу". Петр возмутился, от слов Иисуса, и стал что-то ворчать (про себя), с укором посматривая на Иисуса Христа, как бы сожалея о потерянных неких возможностей. 

И сказал Господь в ухо его: "Петр, что ты смотришь на Меня "волком" из под овечьей шкуры, все хочешь Венца Моего, тогда - возьми Его". И водрузил Господь на голову Петра Венец Золотой из листьев, а сам коснулся тернового куста и сжал его рукой, да так, что пролилась кровь Его, после чего, Иисус сказал Петру: "Вот Мой Венец!". 

Петр обернулся к Иисусу и сказал ему: "За что Ты меня так наказываешь, я же люблю Тебя". И сказал Иисус Петру: "Не Меня ты любишь, а себя, и печешься не обо Мне, а о себе. От того, Петр, останешься один, а меня с тобой не будет, пока не наступит Утро Господне. А голова же твоя, из под Золотого венца, будет истекать кровью, во все дни твои, доколе - Я не приду". И простер Иисус руку Свою над головой Петра, и кровь Христа стала изливаться с руки Божьей на голову Петра.

Петр посмотрел на Иисуса, и сказал: "Зачем Ты так, я душу мою положу за Тебя!".
Иисус сказал: Истинно, говорю тебе: не пропоет петух, как ты трижды предашь меня. Сегодня, все Вы, разбежитесь, а я останусь один".

После пришли ученики, и Иисус с ними удалился в глубь сада, чтобы там помолится Богу Израиля - Отцу Своему.

И вот, осветился сад факелами, от ищущих Иисуса Христа, среди которых, во главе стражи, был Иуда. Подойдя к Иисусу, он поцеловал Его и тем показал страже Иисуса. Тогда стража схватила Христа, но Петр выхватил меч и им ударил одного стражника в голову, повредив ему правое ухо. Иисус остановил Петра, говоря ему: "Петр! Опусти меч свой - "Надеющийся лишь на меч свой, из-за этого и погибнет!". И, прикоснувшись рукой к стражнику, Иисус исцелил его. После чего, добровольно Сам пошел вслед той храмовой стражи.

А ученики его разбежались…

***

Иисуса, после всех вождений, вновь привели в преторию к Понтию Пилату. Стража, от взмаха руки прокуратора, удалилась, оставив их одних. Была тишина, лишь заворотами слышался шум возмущенной толпы. Понтий Пилат посмотрел на Иисуса и спросил Его: "Ты - Царь Иудейский?!" Иисус ответил прокуратору: "Вы так сказали, что Я - Царь". 
Прокуратор возмутился спокойствием Иисуса, говоря Ему: "Почему Ты так мне говоришь?! Мне отрадней было бы слышать от Тебя, что Ты - Царь Иудейский! А теперь, что мне делать с Тобой? Народ Твой ожесточился на Тебя и требует у меня смерти Твоей!". Иисус молчал. Прокуратор, возмущенно, сказал Иисусу: "Почему не отвечаешь мне, или Ты забылся кто я, а я ведь могу распять Тебя, а могу и отпустить…!!!". 

Иисус посмотрел на прокуратора и сказал Ему: "Никто не имеет власти надо Мной на Земле, даже и ты прокуратор Понтий Пилат, но Я сам даю тебе право - сделать выбор: как поступить со Мной". Понтий Пилат испугался, так как знал, что Иисус - не лжет. Потому, что Слова Его так сильны, что и Рим Ему повинуется. Понтий сам стал искать возможность отпустить Иисуса, ибо выбор его может оказаться, для народа всего Израиля, плачевным. Но не знает Пилат - в чем скрыта правда Его.

И вышел прокуратор к народу Израиля, в смущении, и сказал: "Я не нахожу в Нем вины, достойной смерти. Поэтому, я отпущу Его" И приказал страже, чтобы они высекли плетьми называющего себя - Царем Иудейским, чтобы другим более не повадно было - смущать подобным народ. А сам повернулся и ушел, чтобы скрыть лицо свое от народа Израильского. И стал думать: как помочь Иисусу…. Но думал так Пилат не из сострадания, а от боязни перед Иисусом и Богом Его - Израилем.

И когда стража выполнила приказ прокуратора и привела Иисуса на показ к народу Его, 
Понтий Пилат взглянул на Иисуса и ужаснулся увиденному. Тело Христа было все в сильных кровоподтеках, а на голове Его был терновый венец, из которого, по всему лицу текла кровь, так как, шипы от тернового венца глубоко врезались в голову Его. Прокуратор возмутился на стражу, и сказал: "Кто из вас в этом перестарался, разве о том я повелел?" 

Так как шум стал еще более сильным от перевозбуждения народа, в ожидании суда, Понтий Пилат схватил красный хитон, и набросил на тело Иисуса, чтобы красный цвет впитал в себя кровь Иисуса. После чего, он вывел Его к народу и сказал: "У вас, народ Израиля, есть обычай на Пасху - отпускать одного узника, так вот: я отпускаю вам вашего Царя Иудейского. Народ затих от неожиданности…. Но, смотря на немощного ныне Иисуса, все таки возжелал иметь крепкого вожака. И вдруг, из толпы кто-то крикнул: "Варавву отпусти нам!!!". Варавва же был разбойник - для власти, но в глазах народа был он - крепкой мышцей, в противостоянии власти Рима. 

И вот народ подхватил, и стал голосить: "Хотим Варавву, отпусти нам, Варавву!" Прокуратор махнул рукой к страже, чтобы она отправилась в темницу за Вараввой. А сам с Иисусом вошел в преторию, чтобы там скрыться от лица народа Израильского. 

И сказал Пилат Иисусу: "Что мне делать?! Иисус ответил прокуратору: "Делай то, что делал всегда…. Но знай больше греха на тех, кто Меня предал тебе…". 

Понтий Пилат еще более возмутился Духом и прокричал в сердцах: "Я же распну Тебя!!! Почему Ты, Иисус, не понимаешь?". Иисус ответил прокуратору: "Ныне Царство Мое не здесь… - народ сделал свой выбор". 

Прокуратор Иудеи Понтий Пилат сказал: "Пусть будет по-твоему Иисус!". И когда привели Варавву, Пилат вышел на лобное место перед народом Израиля и сказал: "Варавву, так Варавву". После, взял и умыл в большой чаше руки свои и сказал народу Израиля: "Не за мной, пребудет вина за смерть Иисуса, Царя Вашего - Иудейского". Первосвященники закричали: "Нет у нас царя кроме кесаря!". И тогда Понтий Пилат сказал: "Да будет так". И придал им Иисуса на распятие. После взял чашу, в которой умыл руки свои и выплеснул на весь народ Израильский, а сам ушел к себе. Там взял краску, и написал на дощечке "Иисус из Назарета - Царь Иудейский". После передал стражнику, чтобы он прибил ее над главой распятого Иисуса Христа. 

В те дни: Рим часто распинал преступников на крестах, а после, когда тела их снимали с крестов, кресты те разбирались и перевозились на хранение в Иерусалим, для последующих казней. Один из стражи в запасниках своих выбрал свежий крест, только что поступивший от плотника, по прозвищу - "знающий Его". Крест в сборе был больше трех метров, и состоял из желтой древесины, толщена бруса была около двадцати сантиметров. Грани того бруса были стесаны. Крест же тот не разбирали и целиком взвалили на Иисуса, он оказался весьма тяжелым, оттого Иисус шел медленно и часто падал. И страж, видя немощь Иисуса, дал крепкого мужа из народа Иудейского, чтобы тот нес на себе крест Иисусов. 

На голгофе Иисуса распяли, вбив в руки и ноги его железные гвозди. А по правую и левую сторону от Иисуса Христа, распяли на крестах двух разбойников. И у одного разбойника тоже был такой же свежий крест как у Иисуса, а у другого разбойника - весьма старый. 

К двум часам дня, в пятницу, погода вдруг стала портиться: по небу пошли грозовые тучи и подул пронзительный, но холодный несильный ветер. Стража, дабы согреться, стала разжигать костры. Они собирали по голгофе останки от старых негодных крестов, брошенных ими же ранее. 

Иисусу становилось все хуже и хуже, так как у Него было много открытых ран, и кровь сочилось из них. И вот Он поднял, залитые кровью, очи свои к небу и изо всех сил закричал: "Отче прости им, ибо они не ведают, что творят". После посмотрел на всех и матерь свою и добавил: "Отче прими Дух Мой". После, голова Его опустилась вниз.

Мать и учении Его стаяли рядом с другими иудеями и плакали, смотря на умирающего Иисуса. Среди них стоял, тайно, и Иуда Искариот, он все время шел по стопам Иисуса, от претории до Голгофы. 

Когда пробило два часа, один из римских солдат удивился тому, что Иисус уже без движения, так как другие два разбойника еще были в сознании и мучались. И он получил разрешение у старшего, чтобы проверить - жив ли Иисус? Он взял копье с эффектом секиры, которым можно было не только колоть врага, но и сечь, как мечем, широкая сторона наконечника была где-то в пределах шести сантиметров. И с ним он подошел к распятому Иисусу, и плавно вонзил острие копья между ребер Его, так, что железный наконечник, что был острый с двух сторон как бритва, вошел в тело примерно на десять - двенадцать сантиметров. После чего, римский солдат острием с одной стороны наконечника стал медленно распарывать тело, продвигаясь вперед и глубь, вдоль ребер. 
Так он распорол примерно до пятнадцати сантиметров тела, так, что теперь одновременно могло бы войти в этот разрез три таких треугольных наконечника. И видел я, что излилась кровь из тела того вниз на землю. Я посмотрел вниз за падающими каплями крови и вижу: кровь стала множиться, обращаясь в большой и весьма бурный водопад, заливая собой всю Землю и Небо. Вижу: вокруг было темно, как ночью, лишь языки пламени от больших костров освещали все вокруг. Вижу: внизу распятое мужское тело, голова Его опущена вниз, и Он уже бездыханный. 

И сказал я себе: "Свершилось! Ныне, Слово Господне дошло до людей!". 
После же, когда земля пропиталась кровью Моей, она раскрыла бездну свою - как пасть большого Зверя, и я сошел в недра ее, где слышен был, человечески плачь и скорежит зубов. И все вокруг меня засверкало радужными вспышками и цветами, а мне стало от этого невыносимо больно, и эта боль стала захватывать меня и заковывать, как бы в стальные оковы…. И вот пал я в бурный водопад под материнский крик, а когда все утихло, я услышал тихий голос: "У вас мальчик, и какое имя дадите ему?" И ответил ему материнский голос: "Иннокентий, имя ему!" 

И было ровно "три" часа, по полудню, и в это время над всем Израилем померкло солнце так, что стало темно как ночью, и на всех, кто был там, напал страх, так как небо все озарилась молниями и раскатами грома. Когда все утихло и вновь появилось солнце над Израилем, на часах тогда было уже "шесть". 

Иисуса мертвого сняли с креста, и Мария мать Иисуса и ученики его перенесли тело Иисуса в новый гроб, неподалеку от голгофы, где еще никто не лежал. Там Его приготовили, омыв благовониями, они укутали тело Иисуса в белые пелена, а после, был придвинут большой камень, и страж опечатал сей гроб печатью Рима. 

Иуда Искариот, когда увидел и понял, что он сделал, то побежал в Храм к первосвященнику Каиафе. В Храм Иуду не пустили, и когда он говорил с ними, то они отвечали ему: "Нам то что, ты получил свое, иди прочь от нас!". Иуда взбесился на слова священнослужителей, достал те тридцать серебряников и бросил их под ноги их. После пошел и нашел дерево ближе к Храму, сделал удавку из пояса своего и вздернул себя на крепком суку, да так, что тут же удавился, прямо на глазах священнослужителей. Видя это, один из стражи Храма хотел было разрубить ножом своим удавку на шеи задыхающегося Иуды, но первосвященник рукой своей остановил того стражника, и он не пошел спасать Иуду, а стал наблюдать, как тот, корчась, испустил свой Дух. 

А еще ранее, до прихода Иуды, первосвященник Каиафа пришел в преторию к прокуратору Понтию Пилату и просил Римскую стражу на субботу, так как иудеям нельзя было работать в субботу. Понтий Пилат дал стражников для гроба Господня, так как знал, что Каиафа боится, что ученики выкрадут Иисуса и объявят о чудном Его воскрешении, так как теперь и ему, наместнику Рима, не нужны были волнения на почве этих событий. И снова не унимается Каиафа, и просит прокуратора еще об одолжении, мол люди по Иисусу сходят с ума, даже римские солдаты чуть не передрались из-за одежды Его, а простой народ иудеи пытается подойти кресту и приложиться к нему. И сказал прокуратор Каиафе: "Что тебе от меня еще нужно?". И ответил первосвященник Каиафа: "Отдай мне сей крест на котором был распят Иисус, а остальные кресты можешь разобрать и перевести на хранение в Иерусалим, для последующих казней". И спросил его Прокуратор Иудеи Понтий Пилат: "Каиафа, что ты с ним будешь делать?!". Каиафа нервно ответил: "Сожгу!". И отдал Прокуратор крест Христов в руки первосвященников.
И бросили священнослужители окровавленный крест, на котором был распят Иисус Христос, в огонь. И были они там, на голгофе, пока огонь тот не сжег дотла все древо от креста, потому, что боялись они, сей крест, и быстрее хотели стереть из памяти народной свой кровавый позор. 

Закончилась пятница и наступила суббота - Великая Пасха Господня. И послали священнослужители друг другу подарки, а народу давали милостыню и прощение долгов - так было внешне. Но, внутри у каждого, было иное: у кого страх, у кого плачь, а у кого и скрежет зубов у сердца…. Так прошла эта Суббота. 

В воскресенье утром земля всколыхнулась, так что разрушилось несколько ветхих домов, и двор Храма покрылся большими трещинами. Когда Римские охранники встали с земли, то обернулись и посмотрели на запечатанный гроб, что был придавлен весьма большим и тяжелым камнем, так, что даже трое крепких мужей не смогли бы его отодвинуть. И видят, что камень от гроба Иисуса был отодвинут на несколько метров в сторону. И взглянули они, в страхе, издали в гроб и видят, что он пуст, лишь пелены остались, на "Каменных плитах". 

Они бежали в Иерусалим и доложили главному из их стражи, а тот пошел и доложил прокуратору, что камень отвален, печать Рима попрана, а тело Иисуса бесследно исчезло. Прокуратор лично допросил, в присутствии первосвященника Каиафы, ту Римскую стражу, что поставлена была у гроба Иисуса. И сказали стражники: "Мы бодрствовали, как вдруг земля всколыхнулась и повалились камни с гор! Мы пали на землю, и когда все утихло, тут же встали на пост свой. И видим: печать Рима попрана, и камень сей лежит в стороне, а когда взглянули в внутрь гроба, то обнаружили, что тело Иисуса исчезло…". 
Но так как воины те были в почете у прокуратора за примерную службу, то он поверил им и отпустил их, без наказания. Но Каиафа, просит ту стражу говорить всем, так: "Мы уснули, а когда проснулись, то обнаружили, что ученики Иисусова восхитили тело Его, дабы объявить всем о чудном Его воскрешении". 

Наступил первый день недели. Мария Магдалина пришла ко гробу до рассвета, и видит, что гроб Господень пуст, а камень отвален. Она с плачем убежала к ученикам Иисуса, и пала на грудь Петру, и кричала: "Украли тело учителя, гроб Господень пуст…!!!"

И бежали туда ученики, и было все так, как сказала им Мария Магдалина. Когда солнце уже взошло над Израилем Мария Магдалина, пошла вновь ко гробу Господню, чтобы там плакать и скорбеть об учителе и Господе своем. Мария присела у гроба и стала плакать, думая об Иисусе Христе: "Однажды Мария Магдалина призналась Иисусу, что любит его как мужчину и всем сердцем хочет иметь от него ребенка. Иисус сказал Ей: "Мария ты просишь у Меня не возможного!".

А еще ранее, когда Иисус уединился один на берег большой реки, он прилег в одежде своей на желтом песке и стал смотреть в небо и о чем-то думать. Как вдруг, к нему подсела рядом Мария и стала нежно целовать Его в губы, а рука ее нежно скользнула по Его телу. Иисусу было приятно, и Он не скрывал этого, но вот рука ее "позволила себе большего…", и Он вскочил на ноги Свои. И увидел Он: что стоит налобном месте, и глаза многих смотрят на Него, хотя там для глаз Марии никого не было. Но Мария, не унимается, и даже уже стала снимать одежду с Него. Иисус нежно удержал руку её, и тогда она снова стала Его целовать в губы. Иисус сказал Ей: "Девочка моя, давай Я тебя поцелую!". Но, Мария сказала: "Нет, Иисус! Позволь мне Тебя целовать по-своему, я от этого больше всего возбуждаюсь, так меня этому учили"". Иисус коснулся лица ее руками и поцеловал в лоб ее как Отец, потом Он оставил Ее одну на желтом песке, а сам вошел воду и по поверхности вод тех ушел в "заоблачную" даль…".

И вот, вспоминания Марии Магдалины прервались, от услышанного ей треска надломленной сухой ветки. Мария обернулась и увидела перед собой человека в "белой одежде", Он стаял и смотрел на нее. Она сказала Ему: "Вы не знаете, кто унес тело Господа нашего из Гроба?". Человек тот улыбнулся и на глазах Марии обратился в прежний образ, того самого Иисуса Христа, которого она знала и сильно любила. Мария в радости подбежала к Нему, и хотела было обнять Его, но Иисус остановил ее, жестом руки, и сказал Ей: "не касайся Меня, я еще не вошел к Отцу своему, но ты пойди к ученикам Моим и скажи обо всем, что ты видела, и пусть они остаются на месте своем, доколе Я Сам не приду к ним". Мария Магдалина побежала с великой радостью в селение свое, и когда увидела там учеников Иисуса, сказала им: "Радуйтесь, я видела только что Иисуса - Господа Бога нашего, живым у гроба Господня, и Он сам говорил со мной". 

Ученики не поверили сразу Марии, пока не вспомнили пророческие слова Иисуса: "Буду, мертв, а на третий день воскресну!". Петр выскочил из дома и бежал ко гробу Господнему, но не нашел там учителя своего….

***
И вот, при закрытых дверях, когда ученики уже собрались за столом, чтобы вспомнить в скорби учителя своего, как вдруг, услышали голос: "Мир Вам!" Ученики подняли глаза свои и видят: перед ними стоит живой Иисус - Господь Бог их. Они бросились из-за стола и стали обнимать и целовать своего учителя. Только Петр сидел за столом и плакал, глядя на Христа. Иисус сказал Петру: "Что плачешь, не уж-то любишь Меня?" Петр сказал: "Люблю, Господи, ведь Ты же знаешь!!!". И тогда сказал ему Иисус: "Иди и паси овец Моих". Потом, подошел Он к Петру и обнял его. После Иисус добавил: "Петр! Почему опять не послушал Меня, и побежал искать Меня к гробу Господнему? Не ищи Меня более Петр, будьте вместе и Я к Вам вновь приду". После Иисус сел за стол и ел со всеми. 

Прошли дни, и ученики стали, между собой, ссорится, из-за учителя, так как не все были в день тот, когда Господь посетил их. Больше всех возмущался Фома, говоря: "Не поверю Вам, пока сам не вложу пальцы свои в раны Его". И вот, послышался шум вод многих, и обернулись ученики и видят, перед собой, Иисуса. Иисус посмотрел на Фому и сказал ему: "Подойди ко Мне и вложи, персты свои в раны Мои". И пал Фома на колени перед Иисусом и стал прижимать руку Его к лицу своему. Иисус сказал всем: "Блажен тот, кто, не видя Меня, в Меня уверует!". 

После, Иоанн подошел к Иисусу и стал говорить с Ним: "Все хотели спросить Тебя, почему Ты, Иисус, Симона назвал Петром, что значит - камень?" Иисус присел и стал говорить всем: "Прежде, чем Я встретил Симона, возбудился Дух в теле Моем, и Я увидел видение Судного Дня: 

"Вижу: горящее Небо, и Себя там вижу. Посреди Неба, вижу камень, раскаленный до бела. Камень тот был небольшого размера, всего полутора метра в диаметре. И когда Я увидел его, он качнулся, ожил, и покатился по горящему Небу, по правую сторону мимо Меня, при том, как бы падая с весьма большой горы. И вот, поставлен был Я на поверхность Земли. И вижу: по всей Земле зарево большого пожара. Горели дома, деревья и даже камни, и ничего не было на Земле, чтобы не горело. Я шел сквозь огонь и дивился тому, что он Меня не жжет. И вновь поднят был Я, но уже высоко над Землею, чтобы видеть и разуметь. И вижу: большую дыру в Земле, в диаметре целого континента, а внутри Земли было пусто и светло, как в большой раскаленной печи".

Вот Вам смысл виденного: "Камень тот, Есть - Симон, сын Ионин. На сем камне и воздвигнется Церковь Христова. 

И, как в яйце зарождается жизнь, и после, выходит изнутри во вне, так и Царствие Божье рождается в недрах Земли - из праха прошлого. И сотворится так из новой Земли новое Небо. А после, на небосводе нынешнем, Вы увидите, как зажжется еще одно Солнце (Царствие Божие) рядом с уже существующим, и последнее будет больше и ярче первого, во столько, во сколько земля сейчас больше луны. Двойная звезда, которая появится после на небосводе, будет - Духом нового Адама и новой Евы…. 

Я говорю Вам это для того, чтобы Вы не думали, что Я принес мир Вам. Не мир принес Я Вам, а разделение. От Меня "Огонь Жизни" разделится на две Ее противоположности, чтобы один из вас остался на суд, а другой был взят в Царствие Божие для жизни вечной. 

И сказал Иисус Иоанну: "Вот почему Я сказал Ему: "Ты, Симон, наречешься - Кифа, что значит "камень" (Петр)".

Петр смутился, и пал к ногам сидящего Иисуса и стал говорить Ему: "Не уж то я - сей камень, на котором воздвигнется Царствие Божие?" Иисус ответил: "Ты, Симон! Но прежде, ты и все Вы пострадаете от рук человеческих и понесете уже на себе свой крест, кроме Иоанна". 

И прошел по хижине нарастающий шум, подобно бурлящему водопаду, так как ученики стали говорить между собой: "Иоанн не умрет, а мы все умрем…?!". Иисус возмутился и стал говорить ученикам своим: "Что Вам до того, идите в мир и пасите стадо Мое, а Иоанн будет ждать Меня, доколе Я не приду". 

И сказал Петр, возмущено, Иисусу: "Почему мы умрем, а Он нет?!". Иисус ответил Ему: "Потому, что прежде, чем собрал Я Вас в ученики свои, Вас уже собирал Отец Мой, сущий на Небесах, и говорил с Вами, прикрывая от Вас Лицо свое ладонью. Но так как вы не узнали Говорящего с вами, то каждый из Вас в гордыне думал, о себе, что он - больший, из присутствующих. И когда говорили Вы с Ним, то сердца Ваши ожесточались, а уста Ваши исполнялись мерзостью перед Ним. И больше всех противился Отцу Моему ты, Петр, и гнал Его все время от лица своего, дабы тем изыскать себе славу и честь среди "равных" себе сынов человеческих. 

И сказал Вам тогда Отец Мой: "Вот и Я, в должное время, обращусь пред Вами Сыном Божьим, но в виде сына человеческого, чтобы быть равным Вам во все дни ваши, и буду ходить среди Вас, как и Вы ходите пред Лицом Моим. Чтобы показать Вам, говорящим высокомерно, как нужно прожить жизнь в заповедях Божьих, а после, Я оставлю Вас…. И весь гнев ваш, который Вы обращали из сердец ваших на Меня - Отца, будет, во время сына, обращен против Вас, так как вы все это сами и сотворили для своего будущего. И как Вы противились Мне и не хотели слышать Истину, так и народы ваши тогда будут противится Вам. Так, что будете иметь скорбь и смерть от них в мире, что и Я имел от Вас. Единственный, кто имел терпение ко Мне и веру, так это - Иоанн. В том, не Моя прихоть, в том - Закон". 

Петр смутился и стал говорить Иисусу: "За что Господь наказывает нас, мы ведь тогда не ведали, что творили?". Иисус коснулся плачущего Петра рукой, обнял Его и сказал: "Вы уже очищены разумом чрез Слово Мое, которое Я вам проповедовал, но мир - еще нет. От того, говорю Вам открыто: "Мужайтесь и Вы", - ваш мир теперь не ведает, что творит. А Отче Мой, что Сущий на Небесах, любит Вас, оттого Он заповедал Мне, прежде дня сего, сохранить Вас от истребления. Любите друг друга, как Я возлюбил вас, ибо нет большей любви, как если: кто положит душу свою за друзей своих. Когда же мир вас возненавидит, знайте, что прежде, он возненавидел Меня. Сие сказал Я вам, чтобы вы не соблазнились Моими путями…, и имели в себе веру и терпение, а дела ваши любовь умножали.

После того, к Петру подошел Филипп и утешал его. Когда Петр успокоился, он вновь стал говорить с Иисусом: "Учитель, а куда попадут те, кто предал тебя на распятие". Он имел в виду первосвященника Каиафу. 

И ответил Иисус Петру так: "Иудеи - те, что предали Меня на распятие и кричали: "Распни Его!", обратятся Духом своим в иную веру, встав под знамена мертвой Луны". Они всегда будут стаять за тобой, Петр, и после всей Церкви Христовой. И как только Вы начнете грешить и спотыкаться о последствия, в ослаблении своем, так тут же - они пробудятся, из дремоты своей, и будут нападать на вас с "окровавленным от крови Моей бичом", так чтобы через боль возвращать вас вновь на путь праведный. Если не обратитесь, то они пожрут вас, и трупный запах ваш будет идти от гнойных язв ваших". 

Петр вновь возмутился и сказал Иисусу: "Дай меч мне, и я истреблю тех". И сказал ему Иисус: "Истина - меч Ваш, а возьметесь за иной меч, от того и погибните". Будете жить в Истине, и тем покажете пример всем язычникам, и примут они Ваше без войн, и станут как Вы. Так Мир приобретете на всей Земле и Мое, на то, благословение. А вреда им не причиняй, ибо и Они стоят перед Лицом Моим. После слов этих на Петра сошла Любовь от Бога Его, и Петр закричал в ревности: "Господи Боже, почему Ты так Их любишь, ведь Они столько вреда причиняют нам". 

И показал Господь Петру видение, и в нем было: образ человеческий, похожий на первосвященника Каиафу. Он весьма тяжело шел среди мусорных куч, так как был наполовину парализован, а рядом с ним никого не было, кроме жены его. Жена его была одета в длинную вязаную зеленную кофту. И видел Петр, что вид ее был ужасен, так как лицо ее было рассечено пополам, так что левой части лица вовсе не было, а место то было закрыто гладкой плотью, и было у нее два кровавых ранения, от меча, одно - в сердце, другое - в живот. И когда увидел Петр сие видение, то расплакался от жалости к первосвященнику Каиафе и жене его, и сказал Господу своему: "Истинно говорю, я не буду причинять ему и жене его вреда". 

После Андрей спросил учителя своего: "Иисус, поведай нам, все, что видел там - по ту сторону жизни, в час смерти и забвенья твоего". И ответил им Иисус: "Я сошел в глубину земную, где мир Ада. И видел там людей, живущих по законам Рима, более об этом Я никому не скажу, кроме Иоанна". 

После, когда Иисус уединился с Иоанном, Он стал говорить ему: "Иоанн, вот тебе откровение Мое, все, что говорю тебе, запечатай в образы и пошли церквам, находящимся в Асии… и будет это - зерном для будущего мира". 

И смутился Иоанн, говоря: "Иисус, разве мне поверят, я был мал, даже пред учениками твоими". И сказал ему Иисус: "Что смущается сердце твое, Я есмь Альфа и Омега, первый и последний, и кому отворяю дверь, тот уже не может закрыть ее. Так вот, Иоанн, надлежит тебе остаться в миру и ждать Меня, доколе Я не приду, а когда приду, то узнаешь Меня и напомнишь Мне кто Я, и все, что говорил тебе прежде, ибо до поры той все должно оставаться в тайне…". 

И вновь спросил Иоанн Иисуса: "Как я узнаю то время, пришествия твоего, и Тебя в нем?"

Иисус взял чашу с водою, и вложил в нее от Духа Своего, и сказал Иоанну: "Вот книга жизни Моей, выпей". И выпил Иоанн из источника вод тех, после вошел в него Дух пророческий - как водопад бурлящий. А когда открылись уста у него, он сам стал говорить Иисусу: "Вижу теперь и время, и место то, и Тебя вижу Господи Мой! Вот меч, как язык Ада, коснулся Тебя, и Ты потерял покой и сон. И было так дня два, а на третий день поставлена была пред тобой чаша с водою, в которую Ты, Сам, и вложил в нее Дух от "Слова Божьего", после чего - выпил. И в день тот произошли по миру молнии и громы, а когда все утихло и настало утро, Ты взял книгу, в которой начертанное Нами, и с ней вышел в город и встал у перекрестка дорог. 

И вот, уста мои, говорит Иоанн, коснулись ушей того молодого парня, и я позвал Его так, говоря: "Иннокентий, ныне День Господень, пробудись!" - что его привело в удивление, - "ТЫ ЕСМЬ ГОСПОДЬ НАШ"…. Отрок тот смутился и сам сказал мне: "Откуда голос мне и почему Ты говоришь мне такое?…. Разве Ты - Говорящий не видишь, что я немощен…. Как я могу верить тебе?".

И сказал тогда я Отроку тому так: "Открой книгу, что в руках твоих и читай". И вот, книга в руках Его сама раскрылась, и Он стал читать ее: 
· Откровение Глава 12. "И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд. Она имела во чреве, и кричала от болей и мук рождения…".

И сказал я тому Отроку так: "Иннокентий это год твоего рождения!". 

И вновь Отрок тот стал читать: 
· "…И другое знамение явилось на небе: вот, большой красный дракон с семью головами и десятью рогами, и на головах его семь диадим…". 

После я вновь пояснил тому Отроку: "Этот "красный Зверь" есть - двадцатый век, когда идея коммунизма будет расползаться по Земле подобно большому змею, вот когда тебе Иннокентий надлежало родиться".

И вновь Отрок тот стал читать: 
· "…Хвост его увлек с неба третью часть звезд и поверг их на землю. Дракон сей стал перед женою, которой надлежало родить, дабы, когда она родит, пожрать ее младенца. И родила она младенца мужеского пола, которому надлежит пасти все народы жезлом железным; и восхищено было дитя ее к Богу и престолу Его. А жена убежала в пустыню, где приготовлено было для нее место от Бога…"

И пояснил, после, я Отроку тому так: "Вот смысл сказанного в книге сей: "Дракон что встал перед женою, которой надлежало родить" - есть месяц твоего рождения - Апрель что будет под знаком марса. "А жена, что убежала в пустыню…" - это мать твоя, Она оставит тебя после рождения также, как и Ты оставил свою первую любовь, так было и так есть, тому сам Господь - Свидетель". 

И после, Отрок тот спросил меня: "Кто Ты - глаголющий с Небес?". И я ответил Отроку тому так: " Имя мое Иоанн, я на-то оставлен, что бы ждать тебя, а когда придешь в мир, то - напомнить тебе все о прошедшем!". 

И тогда Иисус сказал Иоанну: "Правильно видишь, так все и было в дни Мои". 

И тогда, Иоанн спросил Иисуса: "Поведай мне, сослужителю своему - Иоанну, как ты Иисус воскрес из мертвых!" 

Хорошо, Иоанн, слушай и разумей: "После того, как ты, Иоанн, обратил Меня в дни Моего забвения на путь Истинный, Я исполнился в себе Силой и Духом Божьим, чтобы видеть и все разуметь…. 

… После же, Иоанн, Дух Земли отойдет от Земли, и поднимется в высь и зажжется еще одно Солнце. А мертвая Земля прекратит свое вращение вокруг своей оси, и станет противовесом для звезды счастья, чтобы новое Солнце более уже не отклонялось от праведности из века в век, так как добро и зло будут разделены…. Там будут новое Небо и новая Земля. Земля же та будет плоской как блин, в центре которой, будет стоять большая горя, сие - престол Божий, на котором будет восседать Сам Господь Бог. Там более не будет ночей, так как Свет и Небо будут исходить, от лица Божьего на всякую плоть живую. И там более уже ни будет плача и смерти, так как старое то - миновало. 

А мертвая Земля обратился в Новую Луну, и станет прибежищем бесов и тех, кто при жизни своей поклонялся мертвечине и Луне. И будут они жить в ней вечно в мучениях своих, так как Новое Солнце растопит собою и обратит сию мертвую землю в озеро огненное и серное, чтобы дым от пожара ее исходил вечно. Оттого говорю тебе, Иоанн, Слова пророчества сего есть - верное и Истинное, и если кто, от сказанного мной, отнимет что, или прибавит слово свое, то кровь погибших Я взыщу с того". 

Иоанн, испугавшись, пал к ногам Иисуса. Иисус поднял Иоанна с земли и сказал ему: "Не делай сего более, Ты Мне - соучастник, в делах Божьих…!".

После, подошел Фома к Иисусу и сказал: "Вот мы опять с Филиппом спорим о Тебе! Кто больше Отец твой Тебя - Сына Божьего, или Сын Божий больше Отца Своего, ибо Ты Иисус раньше нам говорил так: "Последний, больше первого?" Иисус возмутился и сказал Фоме: "Наверное, сколько Я с Вами буду, столь и терпеть буду от Вас. Я и Отец -одно, что же в этом Вам не понятного? Хотя! Можно объяснить Вам, но это да будет не для ушей мира сего! Фома, сказано же в заповеди Божьей: "Не прелюбодействуй!", - как ты, Фома, это понимаешь? И смутился Фома, с ответом, и стал говорить о нравственной стороне человека, и то, что множество женщин собой охлаждают сердце, любящего, их человека". Иисус сказал Фоме: "Правильно говоришь, но вот что тебе недостает: заповедь Божья, данная Вам через Моисея, лишь как пожелание Вам от Бога, чтобы вы не сбились с пути своего. Заповедь - это свод правил, доступных для понимания человеку, вытекающих из неписаных, пока, Вам законов Божьих - "Вечного Евангелия", ибо до той поры, не может данный тип человека в данное время, разуметь большее. Но, Я скажу Вам, прямо: "Законы Божьи настолько совершенны в своем исполнении, что их нельзя ни кому попрать (обойти, миновать), даже и Мне - сыну человеческому - Сыну Божьему. 
Сказано же вам, что две заповеди: "Возлюби Бога… и ближнего своего…", формируют весь закон Божий, так же, как есть лишь двое, это - Мужчина и женщина, они носители сего закона". 

Скажу Вам более: "Если мужчина интимно коснется женщины, пусть даже в мыслях своих, то он Духом своим, пройдет сквозь женщину ту как через дверь и выйдет на противоположной стороне своего бытия, И эта женщина, что была ему дверью, стала ему женой в этом мире, но станет для него, в противоположном мире, матерью, а мужчина тот будет ей уже там сыном…." 

А теперь, Фома, посмотри, как действует сей закон на примере: "Вот насильник, тайно, поймал невинную девушку, изнасиловал ее и убил. Того насильника поймали и предали суровому человеческому суду - его казнили". 

Так вот, Фома, правильно ли поступили те судьи, которые насильника предали на смерть?. Фома ответил так: "Правильно!" Иисус возмутился и сказал: "Не правильно Фома, оттого судьи те сами будут сурово наказаны! Потому, что Суд Божий - совершенен, и Его Законы нельзя попирать, даже судьям, со своими законами человеческими. Так вот, Фома, знай, что будет с тем насильником: "Когда насильник сделал свое мерзкое дело, то он тут же был уже осужден. Так, как его Дух прошел сквозь деву ту, как через дверь, и вы шел на противоположной стороне бытия, а дева та обратилась в мать того насильника. Но память в Духе Суда у ней возгорелась омерзением к плоду своему. И она сама возмечтает, не зная отчего, младенца своего убить, прямо в утробе своей, а если ему суждено будет родиться, то она его сама удушит, а после выбросит от себя вон". 

Иисус продолжал: "Так вот, Фома, виновна ли теперь эта женщина, которая убила в утробе дитя свое?"

Фома сказал Иисусу: "Нет, невиновна та дева, ибо она свершила над насильником праведный суд!"

Иисус вновь пояснил Фоме: "Не правильно, Фома, ты судишь! Дева та, убив дитя свое, умножает зло, ведь Дух, убиенного младенца, вновь обратится в плоть насильника, еще более жестокого. Он уже изнасилует и убьет не одну деву, а множество - сколько успеет…". Оттого говорю Вам: "Не прелюбодействуйте, но Любите, не добивайтесь своего насилием, но пониманием ибо, что ваше - вам и достанется, а что не ваше пойдет вам во вред. Когда же кто оступится, но раскается, то поспешайте простить того, ибо из-за одного его греха вы можете потерять целый мир".

"А теперь о настоящем, - говорит Иисус, - ранее, Фома, Я уже говорил Марии Магдалине и тебе скажу: "Если мужчина совокупляется с женщиной, торгующей телом своим, за плату, то горе им обоим, ибо они станут рабами - товаром, который будут попирать изо дня в день, из века в век…". 

"А теперь, Фома, и тебе, Филипп, - продолжал Иисус, - отвечу на ваш спор: "Кто больше -Отец Сына или Сын больше Отца?" Я ЕСМЬ ОДИН В ДВУХ ЛИЦАХ, а между нами стоит одна женщина - Мария: мать в одном мире, а жена Мне - в другом. Но прежде Нее, у Меня была и другая женщина - мать и невеста Мне. Обе они - жизнь двух народов Моих, от того я и сказал всему народу Израиля: "Я жених вам Израиль, Вы невеста Мне", но невеста отвергла жениха своего и впала в объятье другого.

Да не смущайтесь сказанному, ибо, как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом себе; и дал Ему власть производить и суд (над самим собой), потому что Он есть Сын человеческий…". 

***
Продолжение следует: ….
 
www.evangelie-dopolnenya.narod.ru  
Администратору сайта:  « . . . .  »  [  Отправить письмо ]